Мы начинаем серию интервью с экспертами – членами Альянса «Ценность каждого». И первую публикацию мы решили начать с беседы с Мамоновой Светланой, директором по взаимодействию с государством СПб БОО «Перспективы», которая в Альянсе в том числе курирует PR-направление и координирует рабочую группу по волонтёрству.
Выбранная тема – опека над недееспособными гражданами. Передаём слово Светлане:
🔹Почему эта тема?
Как мы знаем, не так давно Государственная Дума окончательно отклонила так называемый законопроект «о распределённой опеке», над которым много лет работали эксперты и члены Альянса в сотрудничестве с представителями органов власти – Государственной думы и Совета Федерации, искали компромиссы и точки сближения в вопросах наделения недееспособных людей возможностью обладания вторым опекуном, или опекуном-некоммерческой организацией. Несмотря на это, я, как и многие мои коллеги не теряем надежды на изменение ситуации, что этот закон, или идеи, предлагавшиеся в законопроекте – обретут новую форму и скоро вернутся к рассмотрению в Федеральное собрание Российской Федерации.
Тем не менее жизнь требует решений прямо сейчас. Пока мы – в ожидании обретения этим законопроектом новой жизни, многие некоммерческие организации ищут и находят конкретные способы, как вывести недееспособных людей из интернатов в сопровождаемое проживание и создать для них юридическую защиту. Там, где это возможно – организации берут людей в проекты сопровождаемого проживания, оказывают сопровождение в быту, медицине и социальной жизни.
🔹Как сейчас вывести недееспособного человека из интерната в сопровождаемое проживание?
Если недееспособный человек приходит в сопровождаемое проживание из семьи – всё гораздо проще: опекуном остаётся родитель или член семьи, родственник. Но если человек проживает в интернате, то становится необходимым найти физическое лицо, которое было бы готово оформить опеку над недееспособным человеком и вывести его из ПНИ в сопровождаемое проживание. Сделать это очень сложно, но даже в составе Альянса «Ценность каждого» есть люди – в основном, руководители организаций – которые оформляют опеку на себя; есть даже те сотрудники, которые берут не одного, не двух – а намного больше людей под опеку, чтобы дать подопечным возможность жить в домашних условиях.
🔹Не абстракция – а конкретные истории
Благотворительная организация «Перспективы» – наверное, один из наиболее ярких примеров: именно у нас заметно выросло число сотрудников, готовых оформить опеку ради возможности вывести людей из закрытой среды в обычные квартиры в городе. В нескольких квартирах-проектах сопровождаемого проживания в Санкт-Петербурге сейчас живут 12 недееспособных граждан. Из них только двое имеют в качестве опекунов родителей; остальные десять находятся под опекой сотрудников и руководителей организации, которые взяли на себя эту ответственность. Я стала опекуном в «Перспективах» самой первой.
Моя история началась в 2018 году: тогда я впервые оформила опеку над недееспособным мужчиной из интерната, и он стал жить в доме. По мере развития сопровождаемого проживания потребность в опекунах лишь усиливалась. Особенно этот спрос обострился во время пандемии: «Перспективам» удалось вывести из интерната сразу десять человек, и многие коллеги, увидев, как изменяется жизнь ребят в условиях гостевого проживания и постоянного сопровождения, выразили готовность взять на себя опекунство, чтобы уже не возвращать людей в интернат. Так возник естественный «опекунский» резерв – люди, которые знают подопечных, знают их потребности и уже вовлечены в их сопровождение.
🔹Первые трудности и решение
Но практика не была гладкой. Одна из основных проблем – несогласованность и разное понимание процедуры у муниципальных органов опеки. В Петербурге решения о наделении опекой принимают муниципальные органы – и в каждом муниципальном образовании свои подходы, свои «локальные традиции». Иногда это напоминает «государство в государстве», где на соседних улицах координация и требования различаются. На старте нашей работы мы часто сталкивались с недоверием: сотрудники опеки уверяли, что опекун обязан постоянно проживать с совершеннолетним подопечным; выражались подозрения в корыстных мотивах заявителя; звучали фразы «в интернате человеку и так хорошо, безопасно и спокойно». Мы отвечали, и продолжаем отвечать фактами: о том, что по закону опекун совершеннолетнего человека не обязан с ним жить, а требование совместного проживания касается только опеки над детьми, о дефиците персонала в интернатах, о том, сколько реально времени уделяется одному человеку в стационаре, и о том, как отличаются возможности сопровождения в проживании вне интерната.
Наша стратегия была проста и требовательна одновременно: не только объяснять, но и показывать. Мы приглашали сотрудников органов опеки в проекты, позволяли познакомиться с условиями сопровождаемого проживания – чтобы решения принимались на основании увиденной практики, опоры на законодательство и реальной эффективности. Постепенно многие скептики меняли мнение: те же органы опеки, которые сначала выражали сомнения, видели результаты – и сейчас мы достигли нормальных рабочих взаимодействий с опекунами в рамках закона. Сегодня те двенадцать человек живут в квартирах с ежедневным сопровождением и возможностью быть частью жизни города.
Со стороны своего опыта (на сегодняшний день я опекун сразу трёх недееспособных человек), я хочу сказать: не нужно бояться быть опекуном и брать на себя эту ответственность, по крайней мере тем гражданам, за которыми как раз стоит некоммерческая организация, которая готова оказывать услуги и сопровождаемое проживание подопечным, поддерживать Вас.
🔹В одиночку – тяжело!
Практический опыт также показал ещё один важный нюанс: опекунство, взятое физическим лицом вне контекста организации, например, когда отдельный гражданин, не прикреплённый к какой-либо НКО или не договорившийся заранее с организацией о сопровождении подопечного, решает взять опеку над недееспособным – это намного тяжелее. Когда физическое лицо без надежного тыла за спиной – гарантий в социальном обслуживании НКО решает оформить опеку, он или она сталкиваются с большим количеством задач: быть и социальным работником, и координатором досуга, и «адвокатом», и тем, кто налаживает доступ к услугам и правам. Для такого опекуна часто не хватает сервисов и ресурсов: сложно попасть в систему, которая бы взяла на себя административные и юридические нагрузки, оказала бы консультации по медицинским, социальным и бытовым вопросам, помогла бы в случаях противоречий с органами власти.
🔹Выбор пути
Отсюда и одно из сложившихся из практики предложений – развивать институт поддержки опекунов-физических лиц. Один из вариантов, например, профессиональная опека. Это модель, при которой физические лица-опекуны (не родственники) работают при поддержке НКО. Такая организация могла бы страховать опекуна, обеспечивать ему правовую защиту, проводить обучение по взаимодействию с подопечными и выяснению их волеизъявления на понятном языке, предоставлять консультативную и ресурсную помощь и брать на себя часть сервисной нагрузки. Если бы такие институты существовали и получили бы государственную поддержку и финансирование, думаю, желающих взять опеку было бы гораздо больше; опекунство могло бы стать частью профессионального поля, а не только актом личного милосердия. Опекунство может превратится в работу с ясными стандартами и ресурсами – это откроет реальную дорогу для большого числа недееспособных людей из интернатов к сопровождаемому проживанию или надомным услугам. Уверена, что коллеги из Альянса думают и найдут еще разные предложения, которые смогут помочь недееспособным гражданам, проживающим в интернатах и в семьях.
🔹Что же такое опека?
В разговоре с коллегами часто возникал ещё один практический страх – будто бы опекун обязан постоянно жить с совершеннолетним подопечным. Мы всегда объясняли: сопровождаемое проживание предполагает, что подопечные живут в «своих квартирах» в сопровождении специалистов и опекун при этом не обязан постоянно проживать вместе с ними; важна договорённость, поддержка и чёткое распределение обязанностей между организацией и опекуном. Эти объяснения снимали многие возражения и помогали продвигать практику дальше.
И наконец – важнейшее: суть опеки. Опекун не хозяин и не владелец жизни другого человека. Опекун – это тот, кто действует в интересах подопечного, кто выясняет его желания и потребности «на понятном ему языке», кто опирается на его ресурсы и помогает реализовать его цели. Это служение, а не власть. Такой подход позволяет человеку под опекой выйти из периметра кровати и стен учреждения: гулять по городу, выбирать одежду в магазине, посещать культурные мероприятия, иметь право быть видимым и значимым в обществе.
Для тех, кто хочет глубже погрузиться в практику, рекомендуем статью на портале «Милосердие», где подробно описан опыт опекунства Светланы Мамоновой и жизнь её подопечных в сопровождаемом проживании — живые истории и практические детали, которые могут быть полезны и потенциальным опекунам, и организациям, и всем, кто ищет реальные пути изменения судьбы людей, живущих в интернатах: https://www.miloserdie.ru/article/ya-ih-golos-v-bolshom-mire-kak-svetlana-mamonova-iz-piterskih-perspektiv-vzyala-pod-opeku-troih-zhitelej-pni-i-chto-iz-etogo-vyshlo/
Фотограф Мария Оборотова.Предоставлена СПбБОО «Перспективы» .
